January 9th, 2015

флаг

Мировые финансисты призывают вкладывать в Россию.



Финансист Джим Роджерс заявил, что проблемы России в экономике временные, уже в будущем году инвесторы будут драться за право вкладывать средства в нашу страну.

Свои идеи эксперт высказал в интервью японской газете "Никкей". Роджерс также инвестен как соратник крупнейшего инвестора и спекулянта Джорджа Сороса.

Сегодня лучше всего в российском финансовом секторе выглядит Сбербанк после того, как Россия пережила девальвацию, панику вкладчиков, повышение ставок, сокращение рынка межбанковского кредитования.

При этом в 2015 прогнозируется замедление кредитного роста.

Возможно, предполагаемый бум будет связан также с акциями "Газпрома", которые Bank of America Merrill Lynch Global Research назвал одной из самых привлекательных инвестиций в нефтегазовом секторе всей Европы, Ближнего Востока и Африки, сообщает "Интерфакс". По информации американской финансовой организации, "Газпром" сможет заработать, если на европейском рынке возникнет дефицит газа в связи с гражданской войной в Ливии и землетрясением в Японии.

Акции "Газпрома" — одни из самых популярных на российском рынке, от спроса на них в значительной степени зависит движение индексов РТС и ММВБ.

Ранее сообщалось, что Россия за несколько дней скупила за бесценок свои газовые и нефтяные активы, которые находились у западных финансистов. Этому поспособствовали падение рубля и слухи об отсутствии у Центробанка денег для его поддержки. Когда финансовые акулы поняли, что попались в ловушку, было поздно. По мнению экспертов, теперь все доходы от нефти и газа останутся в России. При этом рубль будет расти сам по себе, без дополнительных затрат золотовалютных резервов.

источник
иди на...

Белорусские матрасы вне опасности!



“Скрипач не нужен”: Шендеровичу отказали в гастролях по Белоруссии

Белорусские власти отказали Виктору Шендеровичу в гастролях - об этом сообщил сам российский оппозиционер на странице в Facebook. Согласно подсчетам Шендеровича, он числится в Минске “невъездным” в качестве артиста уже 12 лет.

"Виктор, я Вас поздравляю! Ваша репутация непоколебима. Можно только позавидовать. Сегодня утром чиновник из идеологического отдела горисполкома позвонил и сообщил, что Вы нежелательный артист в нашей стране. Я от лица своей кампании и миллионов нормальных белорусов приношу Вам свои извинения за этот инцидент. Жизнь долгая, и мы надеемся, что наша встреча все-таки состоится", - написал Шендеровичу белорусский антрепренер, который сперва пригласил россиянина на гастроли.

Напомним, что в начале декабря Виктора Шендеровича и Льва Рубинштейна вызывали на допрос в Следственный комитет России.

“Рубинштейн получил повестку, я даже повестку не получил. Устно мне следователь сказал, что речь идет о проекте “Книги в парках”, где выступал я и Лев Рубинштейн. По крайней мере, как мне сказал звонивший вежливый молодой человек, речь идет о поиске каких-то финансовых злоупотреблений”, - рассказал тогда Шендерович.

источник
чайка

Бренд "Украина" - это геморрой: Ни самим посмотреть, ни другим показать.

В нынешнем парламенте Украины - наибольшее количество женщин за всю историю украинского парламентаризма. Однако, большинство из них подходит под определение «селянка, хочешь большой и чистой любви? Приходи на сеновал».

Основная масса прошедших в Верховную раду дам – расово правильные активистки майдана, получившие образование либо во Львовском университете либо в Могилянской академии. Всех их объединяет одно: политическую карьеру они сделали в «третьем секторе» на деньги США. Анна Гопко из партии «Самопомощь» - не исключение. Вообще, в этой партии собраны наиболее мутные личности, начиная от люстратора Соболева и заканчивая Костей Гришиным (комбат Семенченко). Политологи до сих пор спорят по поводу спонсоров проекта - одни говорят, что за ним стоит польская «Дифензива», другие - США, третьи, что Беня Коломойский.

Важно другое: почти все члена списка мэра Садового (он формальный лидер партии, чье название в приличном месте стараются не произносить) – выпускники Украинской школы политических студий, спонсируемой западными партнерами Украины, которые любят угощать нацию вкусным печеньем. Анна Гопко - из их числа и позиционируется как журналистка, хотя ее самые «популярные» достижения в журналистике, это авторская программа на 5 канале «Из жизни леса».


[много смешных буков ))]
В последнее время Ганя сильно озаботилась чистотой медиа-пространства и даже купила в дом телевизор, которого у нее не было пять лет. В общем, Аня дорвалась до ящика и обнаружила, что с таким уровнем новостей нация просто окочурится. «Наполнение эфира на так называемых украинских каналах - низкопробное, будто не для нации, которая пережила Майдан, ведет войну на Востоке ...».


В общем, решила львовская панянка подогнать уровень информации под высокодуховный уровень майданутых. С этой целью она провела и презентовала опрос по восприятию бренда «Украина» в отечестве и за рубежом, на что тоже получила грант от американцев.

Получилось смешно. Итог исследования показал: то, чем «пышаются» свидомые укры для Европы является пшиком.

Например, свидомые считают, что их горы и полонины - это «широко развитая туристическая отрасль», как и львовские кофейни и вертепы, которые притягивают «мильоны еуропейских туристов». Сами же европейские туристы презрительно воротят пыки от красот Львовщины и Тернополя – всего 38% иностранцев хотят насладиться достопримечательностями Украины. Причем «хотят» - это еще не значит, что поедут. Но большая часть европейцев туда и не собираются.

Еще пара несостыковок: 52% участников переворота уверены что за три года Украина победит коррупцию, но западные партнеры настроены пессимистично в этом вопросе. Только 30% европейцев верят в украинские «пэрэмогы» на этом фронте.

А вот еще смешней: 52% свидомых уверяют, что Украина - это страна, которая дает широчайшие возможности использовать свой потенциал. Но с их мнение согласны почему-то в ЕС всего 22%, хотя на Майдане им были продемонстрирована потенция нации во всей красе. Видимо, недостаточно стояло, ЕС не впечатлился.

Еще одна осечка исследователей бренда «Украина»: оказалось, что самой сильной стороной Украины являются природные ресурсы, а демократия – на последнем месте. То есть, мир рассматривает страну победившего майдана как сырьевой полигон с дешевой рабочей силой, а «уникальную культуру» (пысанки, шопки, ляльки-мотанки) отбрасывает на предпоследнее место в списке предпочтений. Ой, как неудобно получается… Руслана и лепщик бюстов Бандеры Иван Липяник рискуют остаться без работы.

Ну и, конечно, слабые стороны Украины во сто крат перевешивают ее достоинства в виде сырья и дружелюбных украинцев. Украина – это коррупционная, неразвитая, сильно зависимая от России страна, с очень слабой экономикой и крайне нестабильной политической ситуацией. Вот такой вот неказистый бренд. И как это продать в Европе? Кроме того, продвижение по европейскому пути тормозит «совок, как способ мышления и управления», хотя уже КПУ запретили и памятник Ленину снесли, а молодежь все мыслит краткосрочной перспективой: «украсть 100 рублей и свалить». Опять же, как продвигать в ЕС страну, где никто кроме Порошенко и Яценюка не говорит свободно по-английски, а сразу за чертой Киева не найти ни одного указателя с флагом ЕС на чистой английской «мове»? Но самое главное: популяризировать Украину за рубежом невозможно из-за отсутствия единства и отсутствия национальной идеи. А как же «Украина-едына»? Как же идеалы Майдана, якобы сплотившие пробудившуюся нацию? Выходит, это была не нация, а кучка галичан, которая сумела при помощи США организовать переворот, не смогла привить ценности и идеалы Майдана всем жителям страны. Да и лозунги о единстве Украины способны обмануть лишь внутреннего потребителя, но их не впарить европейцам ни под каким соусом.

Исследователи из Львова назвали и главных разрушителей имиджа Украины. Это, разумеется, ПТН-ПНХ, за ним следуют Компартия и Партия регионов, которые уж год как сошли с политической арены. Еще сильно мешают экс-политики: Януковичи до сих пор воруют из карманов украинцев, ага. Замыкают список разрушителей плохая экология и олигархи. Оно и логично: кто же будет кусать руку дающую? А ведь Гопка и «Самопомощь» питаются с руки жидобендоровца Коломойского.

Дальше идут символы Украины. Ну, тут ничего нового: современную страну в центре Европы продолжают узнавать по веночкам, вышиванкам, тризубам, красной калине. Заметим, не по ракетостроению, техническим новациям, инновационным прорывам. В конце-концов: не по музеям, театрам или городам, а по красным ягодкам и вышитым полотенцам. И так много веков подряд. Авторы презентации, правда, сетуют, что незаслуженно забыты расписные яйца, которые могли продвинуть Украину в самую глубь европейской цивилизации. Но тут уж чистая физиология: как известно, яйца участвуют в процессе, но не входят. В том числе, и яйца-пысанки.

Интересно и про лица страны. Они, как и яйца-пысанки, за много лет не изменились. Украина ассоциируется по прежнему с Ярославом Мудрым, Шевченко, Франко, Лесей Украинкой, Хмельницким и Грушевским. Инициаторы опроса включили в этот список своих спонсоров - Кличко и мэра Садового, которые по их мнению, известны на весь мир. Но если по поводу боксера Кличко это справедливо, то вряд ли мэра-гея затрапезного Лемберта знают дальше польской границы. Заметим, в этом списке нет украинских ученых, первооткрывателей, космонавтов, выдающихся художников, архитекторов, кораблестроителей и тп. То есть, Украина «застыла» в своем развитии на уровне XIX века и за 200 лет не воспитала талантливых политиков, педагогов, ученых, врачей, экономистов, писателей: она продолжает втюхивать миру давно заюзаные имена и лица. Кстати, очень странно что в список лиц нации не вошли герои Украины Бендера и Шухевич. Они наверняка бы привлекли потоки инвесторов и туристов.

Примерно на «доисторическом уровне» и туристические заманухи: очень вкусная еда и миловидная природа. Все! Дорогой перелет, низкий сервис, отсутствие безопасности, плохая инфраструктура. Культура? Она только в Западной Украине, где сильны народные традиции. Памятники и храмы, культурные достопримечательности восточной и центральной части страны, по мнению организаторов презентации, никого не заинтересуют. Что такое Киево-Печерская лавра по сравнению с деревянными церквушками Ивано Франкивщины? Как можно ехать в знаменитые дендропарки «Софиевка» и «Качановка», когда есть Говерла? Ну и тому подобное…


В общем, вывод из всего этого печальный. Украина как геморрой: ни самим посмотреть, ни другим показать. Страна в центре Европы не нужна (разве что как сырьевая база) и неинтересна, сколько не впаривай ЕС Кобзаря и песни Русланы.


источник
тьма

Libération: Немецкие политики не знают, что делать с Россией.

Вопрос о том, как Германии относиться к России, разделил немецких политиков на два лагеря, пишет Libération. Одни, как министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер, считают, что ухудшение отношений не приведет ни к чему хорошему. Другие же, в том числе и Ангела Меркель, настаивают на твердой позиции.



Немецкая пресса зовет Арсения Яценюка, который прибыл на встречу с Ангелой Меркель, «неудобным гостем». При этом сам Яценюк ожидает от Запада не только финансовой помощи, но и четкой единой позиции по отношению к России, сообщает Libération. Но немецкое правительство, по сведениям издания, не может договориться, как относиться к России.

Так, например, продолжает автор статьи, в последнее время немецкий министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер принял более мягкий тон по отношению к России. Он заявил, что обеспокоен тем, как бы санкции не дестабилизировали всю страну: «Если поставить Россию на колени - это не усилит безопасность в Европе».

С другой стороны, канцлер ФРГ Ангела Меркель, наоборот, «теряет терпение», пишет издание. Она заявила, что санкции с России могут быть сняты только в том случае, если будут воплощены в жизнь все пункты Минских договоренностей.

Дискуссии о том, какую линию принять по отношению к Путину, разделяют партии на два лагеря. За то, чтобы не ухудшать отношения с Россией, выступают социал-демократы, среди которых бывший канцлер Герхард Шредер, Маттиас Платцек, а также немногочисленная правая евроскептичная партия AFD (Альтернатива для Германии), радикальные левые Die Linke и представители бизнес-кругов.

К ужесточению позиции призывают представители Христианско-демократического союза Германии, такие как Родерих Кизеветтер, и Партия зеленых. Они считают, что санкции в отношении России начали работать, и сейчас не время сдавать позиции, разъясняет Libération.

источник
флаг

«Когда проведешь здесь три месяца, Донбасс станет твоей родиной».

Почему война на Украине для нас – не чужая. Авторская колонка спецкора «URA.Ru» Андрея Гусельникова.


Андрей Гусельников. На передовой, но без оружия

Что на самом деле творится на Украине? В поисках ответа на этот вопрос на Донбасс ехал журналист «URA.Ru» Андрей Гусельников. Но, как водится на войне, вопросов возникло много больше, при этом ответы на них есть не всегда. На новогодние праздники наш товарищ вернулся в Екатеринбург, и сегодня мы представляем его взгляд на то, что происходит в некогда братском государстве. Или несмотря ни на что все-таки не чужой нам стране? Слово — автору и непосредственному свидетелю событий в Луганске, Свердловске и Донецке.

[читать дальше, фото]

Минус на плюс


Три месяца назад в моей жизни случился поворот, который я не мог даже представить. Для начала в одночасье я вдруг перестал работать в печатном издании, которое создавал в Екатеринбурге «с нуля» — в газете Metro. К счастью, в редакции еженедельника остались свои люди — ребята, как и я, с «комсомольским» прошлым (всегда считал и считаю, что в сфере печатных СМИ «Комсомолка» — это лучшая школа). А пост главреда занял человек, которого я сам привел на это место: в последние месяцы в Metro мне приходилось совмещать обязанности редактора и руководителя проекта. Но издатель посчитал, что при наличии нового главного редактора без руководителя можно обойтись, и со мной попрощались. Не вдаваясь в причины кадровых изменений (их, как всегда, целый клубок), остается лишь констатировать: я стал безработным — так же, как сегодня из-за кризиса без работы остаются многие мои коллеги.



С луганскими журналистами в казачьем пресс-центре

Но грустил я недолго: во-первых, два года — вполне достаточный срок для работы на одном месте, во-вторых, достигнутый при этом результат — достойный, им можно даже гордиться: центральная редакция в Москве неоднократно называла екатеринбургскую команду лучшей среди региональных редакций. В-третьих, в моем вполне себе среднем уже возрасте я понимаю, что если закрывается одна дверь, то это значит, что где-то обязательно открывается другая. Среди разных вариантов где можно было бы себя применить, идея о поездке на Донбасс возникла неожиданно: одна из коллег написала мне, что в ведущем информагентстве Урала — «URA.Rа» ищут человека, который был бы готов туда поехать. Поначалу эта идея расценивалась моими друзьями и мной самим как утопическая, как «прикол», но в какой-то момент я вдруг понял, что это как раз то, чего я ищу. Чтобы поменять минус на плюс, нужно провести всего лишь одну черточку, но — наперекор тому, что было раньше.


Надо сказать, что я не был первооткрывателем: «URA.Ru» (кстати, единственное из всех уральских СМИ) ранее уже отправляло своего корреспондента в Украину — Ростислава Журавлева. Мало того, мне даже довелось с ним пересечься: в Metro мы однажды искали героя публикации — уральца, который бы поехал в Донбасс. Рассчитывая, что Ростислав сможет нам в этом помочь, мы обратились к его коллегам. «Мы давно его потеряли — он перестал выходить на связь», — рассказали «урашники». Однако нам все же удалось встретиться с Ростом (еще одно случайное, но знаковое совпадение): оказалось, как раз в те дни он приехал домой на Урал на побывку. А в качестве героя публикации предложил себя: «Вам нужен „боевик“? Это я». В результате мы сделали с ним большое интервью — как с бывшим журналистом, который посчитал своим долгом взять в руки оружие и лично ввязаться в эту войну, а фото Журавлева с пулеметом украсило обложку еженедельника. Потом, когда я по его стопам ехал в Донбасс, Ростислав здорово помог мне: дал несколько дельных подсказок, наводок, контактов.


Перед принятием решения о поездке в Новороссию я советовался со многими, но мало кто поддержал меня: семья была категорически против, знакомые крутили пальцем у виска, а один хороший друг — адвокат, чье мнение для меня очень весомо, сказал: «Нечего тебе там делать, пойми: это не наша война!». Лишь один бывший коллега из «Комсомолки» был уверен: «съезди — не пожалеешь!», да еще пара верных друзей рассудительно заметили: «твоя жизнь — тебе решать». Я поступил наперекор мнению большинства и ни разу не пожалел об этом: во время поездки на Донбасс я не просто получил уникальный журналистский опыт — я пережил, возможно, самые сильные эмоции в своей жизни. Очень рекомендую получить такой опыт всем, кто считает себя настоящим журналистом. Даже несмотря на...



Краеведческий музей в Донецке. Украинские артиллеристы не ограничиваются обстрелами позиций ополчения


Смертельный риск


«Не страшно?» Вопрос, который мне задавали чаще всего и до поездки, и во время, и по возвращении. Я всегда отвечал: «конечно, страшно: не боятся только идиоты». Тем более что на Донбассе к тому времени погибло уже четверо российских журналистов, не считая иностранных. Но, во-первых, я ехал туда не воевать. Даже на боевых позициях, я принципиально не брал в руки оружия и, уж тем более, ни в кого не стрелял. Во-вторых, Донбасс — это не только бои и линия фронта, это еще и тыл, это жизнь обычных людей, в которую вторглась война, жизнь воинских подразделений вне боев, это, наконец, становление молодых, только что образовавшихся республик, которые как-то пытаются построить свои маленькие, но гордые государства (вот только как? это очень интересно!). Иными словами, чтобы понять, что происходит на Донбассе, вовсе не обязательно все время пропадать на передовой, большую часть времени, как выяснилось, стоит проводить, наоборот, в тылу.


В-третьих, понятно, что самые горячие события происходят на линии фронта, и невозможно писать о войне, не побывав в непосредственной близости от боя. Но и там риск можно пытаться свести к минимуму. Мое хобби — туризм-скалолазание-спелеология, и, признаться честно, я люблю риск, но риск управляемый: если на тебе хорошее снаряжение, если ты умеешь с ним управляться и не теряешь голову на плечах, то тогда тебе не страшно ни на большой высоте, ни глубоко под землей. В переводе на работу журналиста в военных условиях это значит, что если ты в бронежилете и каске, если не будешь лишний раз высовывать голову под пули, то можно надеяться, что в тебя не попадут. Хотя, как известно, пуля — дура, не говоря уже про взрывы снарядов во время обстрелов — именно от них в Донбассе чаще всего гибнет мирное население. В-четвертых, для меня главный сдерживающий фактор — жена и дети. Я старался всегда помнить, что моя главная задача в командировке — вернуться из нее живым и здоровым.



Разведрота ополченцев на позиции

Кстати, тема погибших коллег всплывала постоянно: в моем общении с редакцией, с местными журналистами. Фотограф из Ростова-на-Дону, с которым мы вместе ездили в лагерь беженцев, оказалось, хорошо знал одного из погибших. «Непоправимое происходит, когда человек теряет чувство страха», — запомнились мне его слова. К счастью, бывает и наоборот, когда судьба бережет человека. В этой связи не могу не рассказать о своей встрече с легендарным журналистом. Это было в Луганске, в гостинице. Вечером в мой номер постучали. В дверях стоял пожилой бородатый мужик: «Это не вы оставили на ресепшне USB-провод?» Его лицо показалось мне очень знакомым. «Как вас зовут? — спросил я. «Николай». — «Варсегов!?» Разумеется, уже через полчаса мы сидели в его номере за рюмкой коньяка по случаю встречи, вспоминали родную «Комсомолку» (он — московскую, я — екатеринбургскую), перемывали косточки общим знакомым, а я искренне радовался возможности пообщаться с живой легендой российской журналистики.


Случайная встреча. Николай Варсегов, легенда «Комсомольской правды»

Варсегов много времени провел на Донбассе летом, в разгар боевых действий. «Я видел Корнелюка и Волошина за несколько часов до их смерти, — рассказал мне Николай. — У них было свободное место в машине, и они звали меня с собой, но так получилось, что тот блокпост перед поселком Металлист, куда они направлялись, я отснял в предыдущий день и ехать туда не было смысла». Напомню, в результате минометного обстрела блокпоста звукоинженер Антон Волошин погиб на месте, а спецкор ВГТРК Игорь Корнелюк получил тяжелые ранения и скончался позже в больнице. Второй случай — и того хлеще: 2 июня Варсегов «опоздал» на 5 минут к авианалету: по пути его задержал скандинавский коллега. «Я потом по часам засекал свой путь, и получается, если бы не эта задержка, я бы подошел к зданию как раз «вовремя», — говорил Николай. В результате попадания авиабомбы перед зданием Луганской областной администрации погибли 8 человек (в том числе министр культуры республики), ранения получили 28 человек. После историй Варсегова я взял за правило слушаться интуиции и часто поступал не как планировал, а так, как складывались обстоятельства.


Пустые слова


«Ну как там, на Донбассе?» — «Ну... там война?» — «А...а». Такие многозначительные диалоги мне доводилось слышать не раз. На самом деле первый человек ничего не понял, а второй ничего не сказал. Потому что такие, казалось бы, емкие слова на самом ничего не передают.



С британским журналистом Грэмом Филлипсом

Вот, например, слово «беженцы». До поездки в Донбасс наша редакция не раз готовила материалы о беженцах, но, лишь побывав в их лагерях в Ростовской области, пообщавшись с десятками беженцев, я понял, что это за люди. На Урале мы, журналисты, старались сильно не расспрашивать их — из деликатности, чтобы лишний раз «не травмировать». Глупость! Если не лезть с дурацкими расспросами, через некоторое время они сами «с удовольствием» расскажут, как и от чего они бежали. Смеясь — о том, как их машина «подпрыгивала» на дороге от взрывов. Как дети из Славянска приезжали в лагеря в разных тапочках — «кто во что успел прыгнуть». «У нас тут рядом аэропорт, и этих звуков многие дети долго боялись: прятались под столы и под кровати, — рассказывала мне в Ростове организатор приюта для беженцев Анна Печорина. — Знаете, как мы их отучали бояться? Подходим с ними к окну, говорим „это российский самолёт“ и машем ему ручкой».



Теперь, после почти двух месяцев, проведенных на Донбассе, я понимаю, что у беженцев — несколько искаженное восприятие действительности: в их сознании Луганск до сих пор бомбят, а в Донецке стреляют. Хотя на самом деле в столицы Луганской и Донецкой республик вернулись уже десятки тысяч людей, мирная жизнь там кипит и налаживается полным ходом — насколько это возможно в условиях блокады. «Экономическая блокада» и «гуманитарная катастрофа» — еще два термина, которые ничего не передают. Донбасс — сильный, богатый регион, там шахт больше, чем заводов в Свердловской области. Этим людям не надо слать вещи — шмоток у них полно, в квартирах — хорошие ремонты, а на улицах Донецка и Луганска — множество дорогих иномарок. Вот только денег у них сейчас нет.



Беженцы в Ростове, съемка середины ноября. Возможно, многие из них уже вернулись на родину

Особенно страдают пенсионеры и бюджетники: еще летом Киев прекратил выплату пенсий и зарплат, а молодые республики за все это время на выплату социальных пособий смогли наскрести лишь раз. В результате вот уже полгода люди сидят без наличных. Продуктов на рынках и в магазинах полно, только купить их не на что. Относительно хорошо живут торгаши, шахтеры (им хоть иногда зарплату платят) или те, у кого есть родственники в России. Остальные выживают, как могут, попросту — голодают. Ходят ежедневно в центры выдачи гуманитарной помощи узнать, будут ли давать что-нибудь в ближайшее время. Хуже всего чувствуют себя инвалиды, пенсионеры, матери с малышами. Даже небольшой продуктовый набор — мука, крупы, консервы — может спасти им жизнь. Это — не шутка. К вопросу о том, можем ли мы чем-то помочь своим братьям. Можем, если хотим.


Кстати, «гуманитарная помощь» и «гуманитарные конвои» — еще два ничего не передающих термина. Нет, «по картинке» (как любят говорить журналисты) все красиво: колонна из 60 оформленных баннерами КамАЗов в Донецк и столько же в Луганск, они везут исключительно мирные грузы — стройматериалы, оборудование, продукты питания (сам проверял). Оружия и боеприпасов нет. Вот только оседает вся гуманитарка исключительно в столицах республик. До маленьких городов она почти не доходит.


На самом деле, стоит отъехать от Донецка и Луганска 100-200 км — и в маленьких городах вы увидите совершенно другую жизнь. Вот где настоящая ж... Это, наверное, как если сравнивать жизнь в Екатеринбурге и в каких-нибудь Артях. Или в какой-нибудь деревне в Артинском районе (если только это не крепкое фермерское хозяйство на основе бывшего передового колхоза). Кстати, сельское хозяйство на Донбассе тоже есть. И не просто есть — это одна из сильнейших отраслей местной экономики. Это же юг: здесь воткнул ветку в землю, и она растет. Если только твое поле не заминировано, а теплицу не снесло снарядами. В ДНР аграрии даже умудрились выполнить план по посеву озимых и теперь готовятся к весенней посевной. Правда, семена приходится завозить из России контрабандой. «Что поделать, такая у нас сегодня экономика, наполовину основанная на контрабанде», — говорит глава Донецкой народной республики.



До глубинки гуманитарная помощь практически не доходит

«Нам интересно понять, что там происходит на самом деле?» — напутствовали меня перед поездкой коллеги по «URA.Ru». Для читателей с Урала я должен был стать их глазами на Донбассе. Вот только оказалось, что сделать это, не включая чувств, невозможно. Нельзя рассказать о войне, не пропустив ее через себя. «Война» — это слово, которое вообще ничего не передает. Война здесь очень странная. Она вроде и есть, и в то же время ее нет. Летом украинские войска сначала чуть не смели республики, потом им самим дали «люлей» по полной программе: пожгли в «котлах» и взяли в плен тысячи украинских солдат — вот это была война! Но и активное наступление ополченцев, которое развернулось после этого, было остановлено по приказу. Злосчастный Донецкий аэропорт ополченцы почти освобождали уже несколько раз, но каждый раз поступал приказ отступить.


Сегодня основные военные действия на Донбассе — это артдуэли: украинские войска и ополченцы, основательно закопавшись в землю, каждый день обмениваются порциями снарядов. Вот только «наши» стреляют исключительно по позициям, а ВСУ регулярно — еще и по жилым кварталам. Кстати, слово «обстрел» тоже ничего не передает — пока сам при звуке летящего снаряда не упадешь на землю. Пока не увидишь, как люди, ночью прятавшиеся в подвале, днем вставляют в оконные проемы стекла или картонки, чтобы не замерзнуть. Пока не снимешь на фотоаппарат, как разрывами снарядов из «Града» разворотило крыльцо школы. Пока не пообщаешься с женщиной, которая просто шла с дочкой домой, когда на дорогу прилетела мина — и теперь она в больнице, в голове у нее осколок, а дочки уже нет в живых (но мама об этом пока еще не знает — врачи ей не говорят).


Когда каждый вечер в Донецке и Луганске слышна канонада, но никто уже реагирует — все привыкли не обращать внимания. Когда на рынке торгуют стройматериалами, и почти весь город уверен, что они — из очередной партии гуманитарки — это тоже война. Когда в красивейшем городе на земле Донецке по ночам, несмотря ни на что, зажигаются фонари и подсветка зданий, а центре города назло врагам стоит шикарная елка — вот это война. Когда работают все магазины, рестораны, даже фешенебельные бутики, а по ночам — развлекательный центр с казино, и при этом в 10 км от центра города почти не прекращается бой — вот это война. Когда командиры Моторола с Гиви дают украинским войскам в аэропорту произвести ротацию (замену) бойцов и даже кормят их — вот это война. Когда другого полевого командира — Бэтмена — убивают свои же: спецслужбы Луганской республики по команде генпрокуратуры расстреливают его бронированный микроавтобус из гранатометов и огнеметов — вот это война. И всем понятно, что это не первая и не последняя жертва во имя укрепления вертикали власти в республике.



Здание одного из рынков в Луганске

Эта история задела меня лично: незадолго до этого я брал у командира ГРБ «Бэтмен» Александра Беднова интервью, общался со многими его соратниками, и меня всегда были рады видеть в его подразделении. В случае если бы я остался на Новый год, один из вариантов, где я мог бы его встречать — в гостях у кого-то из полевых командиров. Не исключено, что у Бэтмена, и, теоретически, утром 1 января я мог оказаться вместе с ним в его микроавтобусе...


Донбасс — это люди


За несколько дней до моего отъезда в Екатеринбург глава Донецкой республики в ответ на один из моих вопросов спросил меня, сколько времени я провел на Донбассе. Я ответил: «полтора месяца». «Вот когда проведешь здесь три месяца, Донбасс станет твоей родиной», — заметил Захарченко. Новый год я встречал дома, но, вот что удивительно: поздравительных СМС-ок и сообщений в сетях с Донбасса у меня было больше, чем с Урала. Похоже, процесс обретения второй родины идет полным ходом.



С главой ДНР Александром Захарченко

Сегодня, когда меня спрашивают, что значит для меня Донбасс, я отвечаю: «Это люди». Это очень хорошие люди, русские люди. Правда, говорят они с немного смешным гэканьем, но они абсолютно наши. Конечно, во всех боевых подразделениях очень много россиян — до 1/4 или даже 1/3 состава. Люди едут в Новороссию со всех уголков России — даже с Якутии. И почти в каждом отряде мне доводилось встречать земляков — людей с Урала. Среди них почти нет кадровых военных, в большинстве своем добровольцы — это люди вообще невоенные. Да, кто-то поехал чисто поиграть в войнушку (особенно из молодых), но большинство приехало воевать за идею. При этом основная часть ополчения — это местные. Сегодня на Донбассе (особенно в Донецке, Луганске и других прифронтовых городах) почти не осталось семей, которых не затронула бы война: кто-то потерял дом, кто-то близких. Эти люди просто защищают свои семьи и свою землю.


При этом у них нет ненависти к украинцам. Эта не война русских с украинцами, это даже не война украинцев с украинцами — это гражданская война, которая очень часто разделяет на два лагеря одну семью. В Донбассе все понимают, что воюют не против украинцев, а против украинских войск, против киевской «хунты», против «украинского фашизма». В небольшом луганском городе Свердловске директор школы показывал мне первые классы. Зайдя в один из кабинетов, вместо «Здравствуйте, дети!» он говорит: «Доброго ранку, діти! Сидайте, будь ласка». «Класс учится на украинском. Як факт», — поясняет мне директор. Люди Донбасса понимают, что у «западенцев» к ним откуда-то ненависть, но сами они такой ненависти не испытывают — наоборот, о Западной Украине, о Карпатах народ вспоминает даже с ностальгией.


Понятно, что украинские политики не независимы в своих желаниях и действиях. Понятно, что отдавать такой лакомый кусочек, как Донбасс, Киеву очень не хотелось. Но, мне думается, направлять войска против своего народа было катастрофической ошибкой. Ошибкой, которая будет очень дорого стоить Украине. Она уже дорого стоит всем — и Новороссии, и Украине, и России. Конечная же цена, я думаю, вообще всех удивит.



На месте падения «Боинга»

Надо было договариваться: ну оставили бы себе несколько областей Украины русский язык как государственный — жалко что ли? Ну дали бы им побольше полномочий в рамках какой-нибудь федерации — в мире полно государств с федеративным устройством! Зато остались бы и с территориями, и с налогами, и с углем. В итоге потеряли не только Донбасс, потеряли себя. Украины, такой, какой она была, больше никогда не будет. По примеру Донбасса могут восстать и другие области Юго-Востока.



Война будет трудной и долгой, но не потому, что Киев не хочет и не умеет договариваться, а потому, что за сторонами этого конфликта стоят мощные силы: с одной стороны Запад и западные политики, с другой стороны — Россия и русские люди. Я понимаю, что политики мыслят другими категориями, нежели мы: для них плюс-минус поселок, город, область, страна — лишь вопрос цены, по которой можно что-то разменять. Но для России и россиян Донбасс — это нечто большее. Это наши люди, которые связаны с Россией кровными узами (кстати, так же как с другими областями Украины!). Даже если Россия вдруг отвернется от Донбасса, помощь простых россиян никуда не денется. Ведь для нас это не чужая война.


Андрей Гусельников, фото – Сергей Пивоваров, Андрей Гусельников, Грэм Филлипс © Служба новостей «URA.Ru»

источник
чайка

Парижский теракт: выводы для России.



Россияне, в отличие от европейских политиков, понимают, что не бывает "правильных" и "неправильных" террористических актов. Любой террористический акт должен быть осужден и за него должно последовать наказание, однако этот принцип соблюдается только Россией. Легко предвидеть, что скоро Запад снова будет требовать освобождения наводчицы Савченко, несмотря на ее участие в убийстве российских журналистов. Россия воюет с терроризмом, в то время как западные СМИ делят теракты на правильные и неправильные, выгодные и невыгодные, демократические и не очень, достойные осуждения или требующие полного и подлого молчания. Вспомним теракт в Грозном. Много было официальных соболезнований с Запада?

Еще один важный аспект заключается в том, что произошедшее в Париже не имеет прямого отношения к свободе слова и свободе самовыражения. Большинство топовых американских, европейских и российских СМИ отказались публиковать оскорбительные карикатуры французского журнала и это правильное решение. Ненависть порождает ненависть. Есть разница между критикой и оскорблением, есть разница между несогласием и издевательством. Мир в обществе может быть обеспечен только тогда когда различные социальные и политические группы уважают права и интересы друг-друга, а в тех случаях, когда для этого не хватает гражданской зрелости, государство должно вмешиваться и "тушить" очаги ненависти для того чтобы они не переросли в полноценный пожар.

Парижский теракт в очередной раз доказал, что Европы, которую мы знали, любили, изучали и в которую многие хотели интегрироваться в 80-х годах прошлого века, больше нет. Пора расставаться с иллюзиями. Последняя по-настоящему европейская страна на континенте – это Россия. Нам посчастливилось жить в последнем бастионе настоящей европейской цивилизации, так же как жителям Византии посчастливилось жить в последнем бастионе римской цивилизации после того, как сам Рим пал жертвой собственного социального, экономического и политического разложения.

Судите сами. Карикатуристы Шарли Эбдо издевались над христианами без последствий. Издевались над мусульманами без какой-ибо реакции со стороны властей. Но когда Шарли Эбдо опубликовал карикатуру на сына президента Саркози, старший карикатурист журнала был уволен. Значит, у так называемой "свободы слова" есть ограничения, только в Европе они начинаются не там, где задеты чувства верующих, а там, где задета гордость правящего политического истеблишмента. О какой демократии и равенстве перед законом можно говорить?

В России, карикатуры на президента публикуются чуть ли не каждый день, без каких-либо последствий. А Пусси Райот получили "двушечку". Чувствуете разницу в подходе? В России государство использует свой силовой аппарат для защиты интересов общества, и не дает раскручиваться спирали взаимной ненависти. Именно взаимной ненависти добиваются провокаторы вроде Ходорковского и его союзников, которые предлагают христианам, мусульманам, патриотам и всем, кого задевают кощунственные перформансы, панк-молебны и "инсталляции", опуститься на уровень национал предателей и самим искать как бы побольнее "куснуть" и оскорбить тех, кто обливает их святыни помоями. То, чего требует и на что надеется Ходорковский и его кураторы, является идеальным рецептом для превращения любой страны в кровавое месиво. Именно таким методом США уничтожают Евросоюз, своего естественного конкурента за лидерство в западном мире. Не стоит забывать, что США — спонсор терроризма, который прикрывается маской радикального ислама, о чем нам неоднократно напоминал президент Путин. Без США не было бы Аль-Каеды, без США не было бы ИГИЛ, без политики вседозволенности по отношению к членам террористических группировок в Евросоюзе, не было бы и теракта в Париже.

Главный урок для России заключается в том, что наш путь — правильный. Не надо слушать Гельманов и Ходорковских, не надо ориентироваться на "лучшие европейские практики", которые приводят к кровавым последствиям. Свобода, в том числе свобода самовыражения, заканчивается там, где начинается свобода других. Это — железный принцип и залог процветания нашей страны. Террористов надо уничтожать, последователи Пусси Райот должны сидеть, а СМИ должны уважать чувства людей, с которыми они живут в одной стране. Инфополе, очищенное от опросов о необходимости сдать Ленинград нацистам, панк-молебнов в православных храмах и антиисламских карикатур, будет создавать условия для общественного диалога, а не раскручивать спираль взаимной ненависти. Если соблюдать эти простые принципы, каждый гражданин будет чувствовать себя защищенным государством, и это будет делать нашу страну сильной и устойчивой. От этого выиграют все, кроме тех, кто искренне желает России зла, прикрываясь заботой о "свободе слова".

источник
тигр_злой

В Киеве избили активистов, мешавших смотреть российские фильмы.

В киевском ТРЦ «SkyMall» охранники избили активистов, протестовавших против показа российских фильмов.

8 января активисты общественного движения «Отпор» провели перфоманс перед кинотеатром торгового центра, в котором начался показ российского новогоднего фильма «Елки-2014».

Переодетые в военную форму с георгиевскими ленточками активисты деревянными ружьями «расстреляли мирных граждан», стоящих в очереди в кассу, некоторые из которых «окровавленные» попадали на землю. После этого военные «избивали» их уже лежащих на полу ногами.

Некоторые зрители, глядя на эту картину, покинули кинотеатр, несмотря на купленные билеты. Основная масса наоборот, переступая через «трупы» прошла в зал. При этом посетители торгового центра возмутились такой постановкой и призвали вызвать охрану и милицию, чтобы те прекратили это шоу и не портили настроение.

Прибывшие на место сотрудники службы охраны, после тщетных попыток прекратить «это», с применением физической силы разогнали участников перфоманса: их скрутили, повалили на пол и даже били ногами. На помощь активистам «Оплот» никто из зрителей не пришел.



источник
ап стену

Михаил Ходорковский ответил Рамзану Кадырову.

Бывший глава ЮКОСа, который после амнистии проживает в Швейцарии, опубликовал в соцсетях свой ответ Рамзану Кадырову, который объявил Ходорковского врагом мусульман и своим личным. Причиной этого послужил призыв Ходорковского СМИ публиковать карикатуры на пророка Мухаммеда.

"Я услышал и принял к сведению угрозу преданного сторонника Владимира Путина. Эта угроза по своей направленности ничем не отличается от вчерашнего террористического акта в Париже. Ее цель – запугать, лишить голоса, остановить слово. Но я сказал вчера и повторю сегодня: нас не запугать. Мы будем твердо отстаивать свободу слова – базовую ценность современного общества. Убежден, что абсолютное большинство мусульман такую позицию понимает и поддерживает", - написал Ходорковский.

При этом Ходорковский не пояснил, почему он считает, что за призыв публиковать карикатуры на пророка Мухаммеда, его поддержит большинство мусульман.



источник
тигр_злой

Я не Charlie Hebdo!

Взято у watnique в Агитпроп

Для распространения в среде англосаксонских неполживцев и свободословолюбцев:

Did someone ever spit into you mother's face in front of you? Posted nude pictures of your sister on the internet? Took a shit on your grandfather's medals?

Charlie Hebdo "journalists" did all that professionaly for years. They even got paid.

Therefore today I am – Syrian!
I am – Odessite burned alive in Trade Unions House;
I am – Palestinian boy suffocating beneath ruins of my own house in Gaza;
I am – five years old Arseny, torn to pieces by mortar shell launched by Ukrainian army in Slavyansk. Last thing I've seen before I went blind – my mother dying to let me live for six more hours;
I am – cab driver, mechanic, miner, factory worker from Donetsk protecting my family from Ukrainian neonazis invasion;
I am – tortured Guantanamo adbuctee. No lawyer, no trial – my relatives don't even know I'm still alive;
I am – Cuban rotting away in secret CIA prison in a random country. Maybe it is even yours, I do not know;
I am – teenager killed by USA cop without warning, because cop "felt threatened";
I am – one of the innocent French policemen killed on 7th of January.

But I am NOT your fucking Charlie!

Not today, not ever.


Авторство вашего покорного слуги, вдохновившегося похожим русским комментарием анонима на просторах интернетов. Ссылка не обязательна.

Кто-то плюнул в лицо твоей матери, стоя перед тобой? Выложил фотографии твоей обнажённой сестры в интернет? Насрал на медали твоего покойного деда?

"Журналисты" Шарли Эбдо делали всё это профессионально. Годами. Им за это платили.

И поэтому сегодня я – сириец;
Я – палестинский мальчонка, задыхающийся под руинами моего дома в Газе;
Я – пятилетний Арсений, разорванный на куски миной, запущенной украинской армией в Славянске. Последнее, что я увидел перед тем, как ослепнуть – как умирает моя мама, прикрывшая меня, чтобы я смог пожить ещё шесть часов;
Я – таксист, механик, шахтёр, простой работяга из Донецка, взявший в руки оружие, чтобы защитить мою семью от украинских нео-нацистов;
Я – пленник в Гуантанамо, меня пытают. Ни адвоката, ни суда – мои родные даже не знают, что я ещё жив;
Я – кубинец, гниющий заживо в секретной тюрьме ЦРУ в какой-то стране. Может быть даже в твоей, я не знаю;
Я – пацан, убитый американским полицейским, которому показалось, что "я ему угрожал";
Я – один из французских полицейских, убитых 7-го Января.

Но я не ваш поганый Шарли!

Ни сегодня, никогда.

----------------------------------------------------------------------------------------------
От меня:
У кого есть выход на англоязычные соц.сети и форумы, пожалуйста, разместите там текст watnique