Чайка (chaika_kama) wrote,
Чайка
chaika_kama

Повесть о настоящем маленьком мужчине

Брату было лет девять, это было через два года после того, как погиб отец. Учитывая большую разницу в годах между нами, я всегда была ему больше мамой, чем сестрой. Но при этом со мной можно было погонять в Контр Страйк, в футбол и съездить в поход на несколько дней. Мама у нас была далека от всего этого, она всегда жила в мире книг и букв, и тетрадок с сочинениями. Так вот, возвращаясь к сути повествования. Малой у нас не шибко деятельный или эмоциональный, в отличие от меня. Он скорее такой, как носорог, на первый взгляд толстокожий и тихий, лишь бы его не трогали или оставили в покое. Но в ту осень даже я, между набегами к маме, заметила, что малой какой-то подавленный. Как будто носит камень не по размеру, и сбросить не может, и совесть не позволяет. Долго я его пытала, по-всякому, пока, наконец, не выудила из него правду, и не ужаснулась. Мама, ёлки-палки, я была готова наорать на нее так, чтобы ухи полопались. Но воспитание не позволяло.

История была довольно обыденная, но для него, девятилетнего человечка вышедшего в мир, она была более чем трагичной. Каждый день после школы его ловили трое мальчиков на класс старше и отбирали карманные деньги. Для меня это был шок. Мало того, что это делают совсем сопливые дети, так еще и МОЕГО брата унижают!



— Сереж, ты чего им рожи не набил? – спросила я осипшим голосом. Мы спрятались в его комнате, сидели на полу, и он с поникшей головой, краснея, рассказал мне обо всем.

— Нельзя.

— ?!….?! – я растеряла все слова.

— Мама сказала, настоящие мужчины никогда не решают конфликт кулаками, они решают его диалогом. А я хочу быть настоящим мужчиной.

— Стой, стой… А ты пытался с ними поговорить?

— Да. Но они смеются надо мной, а позавчера один из них ударил меня по лицу и хохотал. Это было так унизительно.

Столько горечи было в его голосе, и по щеке скатилась слеза. Я сама чуть не расплакалась вместе с ним.

— Как давно это длится? Как часто они тебя подкарауливают?

— Каждый день, уже почти два месяца. Я пробовал идти другой дорогой, но они шли за мной и поймали меня между домами.

— Почему ты молчал? – я осторожно обняла и притянула малого к себе.

— Мама сказала, что это не по-мужски, жаловаться. Настоящий мужчина решает свои проблемы сам.

Он уткнулся мне в плечо и расплакался. А я не знаю, что делать.

— Тихо, тихо, малыш. Не переживай, я тебя в обиду не дам. Я его успокоила, пообещала решить проблему и уложила спать, несмотря на то, что во дворе был день-деньской. А сама ушла на балкон, закурила и стала ждать маму. Вечером у нас с ней случился грандиозный скандал.

— Ты хоть понимаешь, что у него уже внутренний конфликт?! С одной стороны его унижают, и он не имеет права дать отпор, с другой стороны – он не может попросить помощи в решении проблемы, потому что ты выдумала себе какого-то там мифического настоящего мужчину, который ни разу не вписывается в реалии дня!

— Он мальчик из интеллигентной семьи, и не должен распускать руки! – мама, как всегда, вбила себе в голову какой-то пошаговый квест, и четко шла по намеченной тропе. — Сегодня он даст отпор, а завтра ударит девочку! И этому его учишь ты, моя взрослая дочь, девушка с высшим образованием! Я в ужасе!

— Мам, я тебя очень люблю, но, похоже, ты судишь о мире за окном по поэзии позапрошлого века, которую преподаешь каждый день. Небось, по образу какого-нибудь виконта зачумленного, который побеждал всех грозным видом кустистых бровей. Вылезай из своих книг и решай проблему сына, иначе я ее решу.

— Он мой сын, и я буду решать, как его воспитывать! Не смей перечить матери, я учитель, я лучше знаю.

— Он мой брат, и я не позволю каким-то упырям унижать его и калечить того самого мужчину, зачатки которого я в нем вижу. – Я сдерживалась из последних сил. Мою маму вообще очень трудно, в чем- либо переубедить. — Сегодня его ударили по лицу и отобрали карманные деньги. А через десять лет эти же уроды поймают его во дворе с девушкой и отберут девушку, и он должен будет стоять как лох и думать о том, что ему не пристало распускать руки?

— Он умный мальчик, не будет гулять по темным закоулкам, где можно встретить уродов. Не сгущай краски.

Господи, неужели она сама в это верит?

— Мам!!! Опомнись!!! Ты решаешь за него, где он будет гулять!? Это не ты, это я в ужасе должна быть! — я попыталась говорить спокойно, хотя внутри у меня все кипело. — Ты хоть понимаешь, что стараешься вырастить из него девочку? Из нас двоих девочкой родилась я! А мне ты все детство твердила, что надо уметь постоять за себя, в любой ситуации.

Мама горестно посмотрела на меня.

— И, что в итоге получилось? Ты выросла пацаном в юбке, вечные разбитые коленки, дворовые драки, жалобы родителей и учителей на тебя, я уже потеряла счет вызовам в школу и письмам на работу. Я не хочу, чтобы и Сережа рос таким проблемным.

Ччччерт. Мамины слезы – самое страшное оружие на свете. Ну просто опускаются руки, когда вижу ее, как она плачет. У меня сразу внутри что-то обрывается, и чувствую себя последней скотиной. Но в этом вопросе уступать нельзя.

— Мам. Я понимаю, почему ты пытаешься внушить ему именно такие принципы. – Я старалась говорить очень тихо и спокойно. — Но, избавляя себя сейчас от проблем с его поведением, ты создаешь их ему в будущем. И они будут куда страшнее, чем жалобы учителей и родителей. Пожалуйста, позволь мне помочь Сереже. Наконец она вздохнула и махнула рукой.

— Если он потом будет попадать в какие-то проблемы, виновата будешь ты. На второй день я забрала малого из школы, забежали домой, Сережа закинул портфель, и мы поехали.

— А куда едем? – спросил он напряженно.

— К моим друзьям, отдохнем, расслабишься. Возможно, найдешь решение своей проблемы, – я улыбнулась.

Мы приехали на дачу к моей приятельнице, которая за десять лет до этого она вышла замуж за бывшего военного. С одной стороны, молва говорила о том, что ее муж, Саша, мог убить человека с помощью тетрадного листка. С другой – это был самый спокойный и уравновешенный мужчина, которого я знала. Удивительно мудрый и добрый. Пока мы готовили салаты для шашлыка, Сашка потащил малого рубить дрова.

— Нет ничего приятнее для настоящего мужчины, чем зажечь огонь в очаге собственными руками! Пошли.

Через час малого было не оторвать от Саши. Он ходил за ним веревочкой, прислушивался к каждому слову внимательно, видно было, что обдумывает, а не просто глотает не разжевывая. Под чутким руководством взрослого дядьки Сережа зажег свой первый в жизни костер, помог нанизать мясо на шампура, и послушно переворачивал их, брызгал, в общем, чувствовал себя важным и нужным. А потом и вовсе остался старшим возле мангала, гордо посматривая в сторону взрослых – правильно ли я все делаю? Когда они опять шурудили у мангала вдвоем, Сережа набрался смелости, рассказал ему свою трагедию, и спросил:

— Дядь Саш, а вот вы как поступили бы на моем месте?

— Набил бы им морду, — спокойно ответил тот.

— Но ведь это не по-мужски?

— Кто сказал? – улыбнулся Сашка. – Не по-мужски давать себя в обиду. Особенно, когда трое на одного.

— Мама говорит, что настоящий мужчина решает конфликты не кулаками, а мирным диалогом.

— Поступки настоящего мужчины способен оценить только мужчина, Сережа. А влезать в мужские дела – вообще не женское дело, и неважно, жена, сестра или мать. – Тут он начал объяснять чуть ли не на пальцах. — Если мужчина думает, что он в какой-то ситуации прав, и поступил так, как посчитал нужным, и при этом он не краснеет и не стыдится своего поведения впоследствии, значит, он поступил по-мужски и согласно своей совести. Это великое дело – жить в ладу со своей совестью.

— Мама говорит, что я сильнее и здоровее, поэтому мне нельзя их бить.

— Твоя мама права, но только в том случае, когда каждый из этих ребят подходил бы к тебе по одному. А ведь их трое, так?

— Так.

— Значит, втроем они крупнее и сильнее тебя. И ты имеешь право защищаться всеми доступными средствами. Хватай первую попавшуюся здоровую палку, кидайся на одного, самого главного, и бей его так, будто от этого зависит вся твоя жизнь.

— Остальные ведь тоже в драку полезут?

— Возможно, что полезут. А возможно, что нет, — обстоятельно объяснял Сашка. — Те, кто кучкой идут на одного, обычно трусливы. Но, в любом случае, в следующий раз они подумают трижды, прежде чем полезть к тебе. Не так уж и классно ходить фонарями под глазами или с разбитой губой.

Назавтра малой пошел в школу, хотя мама уже раздумывала, стоит ли его туда отпускать? И вообще завела пластинку на предмет «давай переведем его в другую школу», но я жестко пресекала такие предложения.

— Научишь его с девяти лет убегать от проблем? И где гарантия, что другой школе он не встретит таких же? Может, Сережа так и будет скакать по школам города пока ты не найдешь общество забитых тюфяков, среди которых ему будет вольготно жить? Я сидела как на иголках. Ужасно хотелось пойти в школу, идти за малым следом, подловить этих уродов и отдубасить их так, чтобы они знали, что за Серегу есть, кому постоять. Но Сашка мне строго-настрого запретил.

— Это его первая серьезная проблема в жизни, не мешай пацану. Сама знаешь, жизнь шпаргалок не принимает на экзаменах.

Мама ходила из одного угла в другой, металась, как нервная тигрица, и даже умудрилась обвинить меня в том, что я спровоцировала эту ситуацию. — Если с ним что-то случится, ты будешь виновата.

— Да ничего страшного там не случится, — уверенно сказала я с села поедать торт с чаем. Это у меня нервное - сладости начинаю поглощать в моменты стресса. А у самой внутри тряслась каждая жилка. – Ну, подерутся немного, это для мальчиков его возраста нормально.



Дальнейшие разборки пресек счастливый вопль малого, ворвавшегося в квартиру. Не снимая ботинок, он кинулся меня обнимать, и вопил:

— Я их побил! Один! Сам!

— Расскажи, — я тоже рассмеялась. Нет, даже не так. Было как «фухх, попустило». — Давай, в подробностях, как все было?

Захлебываясь от восторга, он смог только отрывистыми кусками выложить историю случившегося, пока разувался:

— Они поджидали меня за школой… Я сбил с ног главного, как дядя Саша показал… те не ожидали… растерялись… а я этого урода за волосы схватил, пару раз ударил головой об землю… ну чтоб брови ему не разбить… он начал плакать… я схватил огромную палку и кинулся а них… разбежались… смотри, на мне ни царапины!

Мама стояла обалдевшая, и на ее лице читалось крупными буквами «он не испугался, он почему-то счастлив, и я нифига не понимаю, что тут творится, объясните и мне».

Нашу радость омрачил звонок от классной руководительницы Сережи, тем же вечером. — Жду вас завтра утром. Нам есть о чем поговорить. И будет представитель детской комнаты милиции.

— Вот! Доигрались! – мама набросилась на меня, цепляясь за свои мирный и безопасный пошаговый план. – Я же говорила. Теперь у него будут проблемы!

— Мам, давай я пойду завтра с ним в школу. Я заварила кашу, я и буду расхлебывать.

В отдельном кабинете нас ждал дядька в погонах, классная руководительница малого, какие-то два завуча и необъятная тетка в цветастом наряде. Почти на каждом ее пальце красовалось золотое изделие отечественной промышленности, судя по всему, купленное на вес, а не из-за исключительного дизайна. Она удовлетворенно-злобно ощерилась в нашу сторону, и я поняла, что зубы куплены одновременно с безвкусными кольцами, в той же лавке. Короткая стрижа с ярко выраженными черными корнями надрывно кричала о том, что «никто так не красит женщину, как перекись водорода». Типаж вокзальной буфетчицы.

Зная, в какой стране мы живем, и что о человеке у нас судят по одежке, пришлось и мне нарядиться под стать. Тетка огорченно поникла, когда я расстегнула меховую безрукавку, сверкнув не менее крутыми кольцами и цепью с кулоном, и обдав всех ароматов духов. Оценили? Отлично, едем дальше.

Не успел мужик в форме толком поздороваться, как цветастая тетка заверещала: — Вот он, посмотрите, люди добрые! Покалечил мне сына! Разбил ему нос, поставил фингал под глазом. Может, вообще выколоть хотел, бандит!

Сережа так и обомлел. Я успокаивающе сжала брату плечо, мол, тихо, все будет хорошо.

А тетка все надрывалась:

— Колония по тебе плачет! Посажу тебя туда надолго, там тебе и место! — Тут она умильно пустила слезу, размазывая дешевую тушь по жирным щекам. — Сыночек, кровиночка моя родимая, он у нас такой спокойный и добрый мальчик, над фильмами и мультиками плачет, зверушек бездомных жалеет, кормит, еду им носит.

Цирк с конями, блин. Одна из присутствующих завучей понимающе зацокала языком и чуть не присоединилась к рыданиям цветастой тетки. Насупив брови, она сурово глянула на малого:

— И не стыдно тебе, Сергей? А с виду такой приличный мальчик, из интеллигентной семьи, мама учитель…

— А вы тут нашу маму не трогайте, дорогой завуч. Если есть, что сказать по существу – пожалуйста. Извините, имени не знаю, так как вы не посчитали нужным представиться, — оборвала я отповедь. – И вы, любезная, прекратите этот балаган. Если кому и место в колонии, так это вашему сыну.

— Да как вы смеете?! – заорала цветастая. – Совсем совесть потеряли, ребенка чуть не убили, и еще и обвиняете его?

— Обвиняю. Ваш сын систематически, в течение последних двух месяцев караулил моего брата и, вместе с друзьями, отбирал у Сережи деньги и морально унижал его. Мы, конечно, можем обсудить это тут, а можем и в суде, не вопрос.

Завуч подскочила вместе со стулом:

— Зачем в суде? Мы взрослые интеллигентные люди, вполне способны решить весь вопрос в этом кабинете. И вообще это было вне стен школы!

Дядька с погонами заметно оживился:

— А у вас есть доказательства?

Цветастая вскинулась:

— Ложь, все ложь! От первого до последнего слова! Мой мальчик на такое не способен, он добрый и дружелюбный!

— Свидетели есть, и мой брат не единственный, кто пострадал от доброты и дружелюбия вашего сынули, милочка. – Люблю я такие моменты, страсть как люблю. — А вдруг все родители пострадавших детей напишут заявление в соответствующие органы, ой, как нехорошо получится с вашим отпрыском. Вы что-то там о колонии говорили, или мне показалось?

Цветастая картинно схватилась за левую грудь. Типа, сердце?

— Так уж и быть, — добила я аудиторию. — Заявление в соответствующие органы я, пока что, писать не буду. Подчеркиваю, пока что. При условии, что ваш сын возместит все украденные деньги моему брату и больше никогда к нему не подойдет. Засим, разрешите откланяться.



Брат был рад до небес. А о его старшей сестре пошли легенды по школе. Мама больше к малому с идиотским образом Настоящего Мужчины не приставала…
источник

Tags: дети, человеческое, школа жизни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments